РОССИЙСКИЙ ДИЗАЙНЕР: АЗЕРБАЙДЖАНКИ УМЕЮТ КРАСИВО ОДЕВАТЬСЯ И ЛЮБЯТ ШИК - ЭТО КАК РАЗ КО МНЕ - ИНТЕРВЬЮ

- Откуда у вас появился интерес к моде? 

- Интерес к моде появился у меня в юношестве. Я вырос в семье модников: родители всегда стильно и современно одевались, шли "в ногу со временем", а бабушка была профессиональной портнихой. В те времена было крайне сложно купить что-то красивое, и они сами обшивали всю семью. Как раз таки они и научили меня азам портного мастерства и в четырнадцать лет я сшил свою первую рубашку - очень модную по тем временам и благодаря друзьям и соседям, которые попросили сшить нечто подобное, практически вышел на массовое производство (смеется). 

- Вы начинали как дизайнер-инноватор в области моды и меха. Почему именно мех? 

- Мне всегда было интересно работать именно с мехом. Мех очень сложный и очень благородный материал. Моей мечтой было купить маме шубу, красивую, модную шубу из чернобурки, не “советскую”, а вот прямо стильную, по силуэту, чтобы была европейского уровня, но, к большому сожалению, понял, что это очень сложно. В те времена все шубы были бесформенные, без намека на женственность, больше похожие на меховой чехол. Я решил исправить эту несправедливость (смеется), решил сделать не шубу, а меховое пальто - теплое и одновременно изящное… и у меня это получилось. Мех мне поддался. Более того, он стал моей любовью. 

Изучив историю работы с мехом, изучив все технологии, я решил делать меховую моду: полноценные кутюрные меховые коллекции. А если уж я решил что-то сделать, то сделаю это непременно на высочайшем уровне, именно поэтому в модной меховой индустрии мое имя известно практически всем, потому что я, действительно, стал делать с мехом то, что раньше боялись делать другие. Одно из главных мировых изданий меховой индустрии - журнал APREL FUR Magazine - назвал меня "Рок-звездой меховой индустрии", ведь я не боюсь экспериментировать с мехом, не боюсь смешивать в одном изделии те меха, которые на первый взгляд кажутся несочетаемыми, я играю с формами, цветами и фактурами. Та легкость и утонченность, которая была присуща легким платьям, появилась и в меховых изделиях, шарм и аристократизм кружева также появился в изделиях из меха. 

Изделие из такого сложного в работе материала как соболь у меня стало смотреться как тончайшее платье, а этого очень сложно добиться! В результате долгой работы я научился создавать не просто меховые изделия, я научился создавать меховую моду, выпуская каждый год полноценные осенне-зимние коллекции. 

- Самое запоминающееся событие вашей карьеры? 

- У меня каждый день может быть запоминающимся. Ко мне заходят клиенты и говорят приятные слова, по достоинству оценивают мой труд и мне как человеку творческому, безусловно, это дает подпитку, придает сил двигаться вперед! Я помню все до каждой мелочи, начиная от того, как лично преподнёс свое изделие Уитни Хьюстон, заканчивая словами своей семьи - "мы тобой гордимся". Все ценно! 

- Никогда не пробовали заниматься casual? Может, нам ожидать этого в будущем? 

- Пробовал. Это были заказы моих постоянных клиентов, которые приобретают у меня кутюрные вещи. Они доверяют моему вкусу и хотят видеть в своем гардеробе те вещи, которые можно носить каждый день в повседневной жизни, но при этом, чтобы в ней был виден уровень и мой узнаваемый стиль. В результате у меня есть клиенты, которые носят только одежду моего бренда. Именно так я начал делать и детскую линию одежды. Сейчас многое зависит от экономической ситуации в мире. Будем надеяться на лучшее, безусловно, в обозримом будущем Модный дом IGOR GULYAEV удивит поклонников своего бренда новой линией. 

- На какие тренды нужно обратить внимание грядущей весной? 

- Этой весной мы окунемся в семидесятые, во времена длинных струящихся платьев, приталенных пальто и изделий с обилием кружева. Выделить какой-то лидирующий цвет сложно, но практически все модные дома используют в весенне-летних коллекциях этого сезона коралловый, алый, небесный, мятный, лазурный, желтый, белый и черный. 

Что касается тканей, то предстоящей весной актуальны будут мерцающие ткани восьмидесятых, которые выглядят просто космически, и ткани, которые визуально создают объем, будь то перья или ткань, утопающая в объемных цветах. 

Не могу сказать, что я большой поклонник этого периода в истории моды, но сейчас те же самые пайетки и люрекс, благодаря современным технологиям, выглядят совершенно иначе. Стоит обратить внимания на шляпы, браслеты и очки в круглой оправе - все это, при правильном подборе, удачно завершит ваш образ. 

Мужская мода преподнесла сюрпризы в этом сезоне. Мужские костюмы цикломеновых цветов продемонстрировали многие модные дома. 

- Кто из дизайнеров современности служит вашим вдохновением? 

- В мире моды я люблю неординарных личностей. Люблю, когда видно, чье это изделие, еще до того, как посмотрел на лейбл. Ведь фирменный стиль дизайнера - это как почерк художника. Не важно, какие краски ты используешь, важно, как ты "ведешь кисть по холсту". На расстоянии километра могу увидеть работы John Galliano, Kris van Assche, Yohji Yamamoto . Японцев и бельгийцев люблю за креативность мышления, за скрупулёзный подход к деталям и кажущуюся простоту. 

- Главные принципы работы дизайнера Игоря Гуляева...

- Изделие не выйдет с производства под моим лейблом, если я чем-то недоволен! Если отсутствую в Петербурге - контролирую все процессы по скайпу и телефону. Не доверяю никому — всё только под моим контролем. Я жуткий перфекционист и зануда в работе. Я хочу, чтобы мой покупатель чувствовал себя совершенством в моих изделиях, поэтому они должны соответствовать. 

- Как появилась идея представить изделия вашего бренда в Баку? 

- Она витает в воздухе уже давно. Моими изделиями активно интересуются в Азербайджане и у меня есть клиенты, которые специально прилетают из Баку в Москву. В вашей стране любят и умеют красиво одеваться, любят шик, высокий уровень исполнения, благородство кроя - это как раз ко мне (смеется). В настоящее время в Баку мы представлены в рамках шоурума и надеемся, что в скором будущем состоится официальное открытие монобренда IGOR GULYAEV.

Мне бы очень хотелось представить полноценную коллекцию у вас в городе. В Баку, кстати, я влюбился с первого взгляда! Очень красивый город! Процветания ему и вашей стране. 

- Что ожидать поклонникам от бутика Игоря Гуляева в Баку? 

- Красоты, роскоши, изысканности и благородства. 

Ссылка на публикацию: http://lady.day.az/news/guests/563762.html

Отец гонзо-журналистики - Хантер Стоктон Томпсон.

В закрытом обществе, где каждый виновен, преступление заключается в том, что тебя поймали.

   Это ироническое высказывание принадлежит одному из самых знаковых героев мировой журналистики 20-го века. Хантер Томпсон родился 18 июля 1937-го года, в Колорадо, США. Хантер – американский писатель и журналист - считается отцом-основателем гонзо-журналистики и известен такими произведениями, как – «Страх и отвращение в Лас-Вегасе», «Ангелы Ада», «Ромовый дневник».

   В середине 50-ых, когда Хантер практически «сбегает» в армию США, чтобы не сесть за разбитый грузовик работодателя – начинается профессиональная карьера Томпсона, как журналиста – задиры. Он всячески высмеивает и критикует своих армейских сослуживцев, параллельно пересылая эти статьи в местные газеты. После того, как военный командир Томпсона узнает о его «подрывной работе», он рекомендует досрочно уволить его со службы ВВС США. Так Томсон переезжает в Нью-Йорк, где и начинает посещать Колумбийский Университет, и учится мастерству написания коротких рассказов.

   В Нью-Йорке он недолгое время работает в редакции журнала The Time, получая мизерную зарплату, но приобретая огромный писательский опыт. Его острый язык, и неподчинение начальству вновь сыграли против него – он был уволен из журнала The Time. В течение нескольких лет, и нескольких неудачных смен работы, в таких изданиях, как: “Middletown Daily Record”, “El Sportivo” и “National Observer”, Томпсон, наконец, пишет одно из своих главных произведений – «Ромовый дневник». Его особый стиль – гонзо – не могли не заметить ведущие мировые издания. Дерзкие, сумасшедшие, часто с использованием ненормативной лексики, пронизывающие рассказы – это олицетворение стиля Хантера Томпсона.

   Расцвет его творчества приходится на конец 60-ых, когда его впервые печатают в журнале “Rolling Stones”. Он продолжает работать политическим корреспондентом в этом журнале, где и печатают его две знаменитые книги – «Страх и отвращение в Лас-Вегасе» и «Fear and Loathing on the Campaign Trail '72». В книгах саркастически высмеиваются и подчеркиваются самые потаенные человеческие грехи и соблазны. В них он также открыто критиковал политику Никсона, называя его – «свиньей, а не человеком и простофилей, а не президентом».

   В 2003-ем году выходит одна из последних его книг – «Царство страха» - саркастический комментарий уходящему американскому веку. Помимо этого, Томпсон также активно ездил по стране с лекциями.

   20-го Февраля 2005-го года, когда семья Томпсона мирно играла в «20 вопросов» в гостиной, наверху, в кабинете Томпсона послышался шум, который был принят за упавшую книгу – они и представить себе не могли, что это был выстрел пистолета. Через несколько минут, когда они поднялись проверить Хантера – он был найден мертвым, крепко сжимая рукоятку пистолета. Семья не могла поверить в такой внезапный уход Хантера, однако его близкий друг, художник Ральф Стедман написал: «…25 лет назад он сказал мне, что он почувствовал бы себя действительно в западне, если бы не знал, что может убить себя в любой момент. Я не знаю, смелость это или глупость или что ещё, но это было неизбежно. Я думаю, правда, которая объединяла всё, что он писал, в том, что он имел в виду именно то, что он говорил. Если для Вас это представление, что ж, хорошо. Если вы думаете, что это как-то просветило вас, что ж, это ещё лучше. Если вы гадаете, отправился ли он в рай или ад — будьте уверены, он проверит и то и другое, выяснит, куда отправился Ричард Милхаус Никсон — и отправится туда. Он никогда не терпел скуки. Но там должен быть и футбол тоже — и павлины…»

   Последним желанием Хантера Стоктона Томпсона было развеять его прах выстрелом из пушки, в кругу близких друзей. Актер Джони Депп, с которым они подружились во время работы над фильмом «Ромовый дневник», взял все расходы по исполнению воли Томпсона на себя. На закате, пушка, прикрепленная к подъемному крану, на высоте 46-ти метров, выстрелила, пробивая на своем пути огромный плакат с шестипалым кулаком – символом «гонзо»…